Н.Д.Солженицына в гостях в ЧГ

В гостях, в Черноголовке, была Наталья Дмитриевна Солженицына.

В субботу (27 января 2018 года) у нас в гостях, в Черноголовке, была Наталья Дмитриевна Солженицына. Сначала она встретилась с черноголовскими школьниками, которые на протяжении года участвовали в проекте «Крохотки-ЧГ в видеообъективе», приуроченного к 100-ю А.И. Солженицына. На протяжении года дети читали «Крохотки» Александра Исаевича, постигали смысл, учили наизусть, придумывали свои крохотки. В проекте участвовало 129 школьников. Встреча с Натальей Дмитриевной прошла просто прекрасно. Дети читали «Крохотки», Наталья Дмитриевна рассказывала о истории их создания, показывая фотографии из тех путешествий Александра Исаевича, которые послужили вдохновением для создания этих стихов в прозе. Здесь можно посмотреть как это было chgbiblio.ru.

В гостях, в Черноголовке, была Наталья Дмитриевна Солженицына.

Затем, мы с Натальей Дмитриевной подошли к Поклонному Кресту посвященному памяти жертвам гонений на веру и политических репрессий в России ХХ века. Отслужили молебен.
 
После чего в Доме Ученых Наталья Дмитриевна в своей лекции «Век Солженицына» рассказала о жизни и судьбе Александра Исаевича сопровождая свой рассказ показом слайдов из семейного архива. Все что она рассказывала было мне хорошо известно, я очень внимательно изучал биографию Александра Исаевича, но одно дело читать и совсем другое дело слышать рассказ то, что называется из первых уст, не просто свидетеля, но участника этих событий.

Вообще, надо сказать, на меня знакомство с Натальей Дмитриевной оставило очень сильное впечатление. После лекции мы еще довольно долго общались за чашечкой чая, потом я вез ее обратно в Москву и она уже угощала меня чаем у нее дома и показала кабинет Александра Исаевича, где все остается как было при его жизни. Наталья Дмитриевна очень открытый и непосредственный человек, с ней оказалось очень легко, она умеет слушать и говорить на очень не простые темы крайне деликатно. Буквально на днях вышло очень подробное и интересное интервью с Натальей Дмитриевной, где она затрагивает многие насущные и неоднозначные темы, то, чего м.б. не хватило кому-то в ее рассказе у нас в Черноголовке, почитайте www.colta.ru
 
Так получилось, что последние дни мне пришлось много читать Ф.Е. Василюка и я наткнулся на небольшой его текст написанный сразу после смерти Александра Исаевича, т.е. 10 лет назад. Я знал, что Федор Ефимович очень любил Солженицына. Наталья Дмитриевна рассказала мне, как она встретилась с ним случайно у могилы Александра Исаевича в Донском монастыре, это был обычный, не памятный, день, никого больше не было, они разговорились.
 
А я вспоминаю, как как-то на лекции Федора Ефимовича спросили: «Может ли дурной человек измениться, стать другим, как это возможно?» И он вспомнил слова Александра Исаевича, его ответ на подобный вопрос. «Может, если пройдет через страдания, страдания могут человека сделать лучше». Это его опыт, в этом он отличается от В. Шаламова, который был убежден, что страдания только убивают в человеке человека. И этот опыт, помимо всего прочего, был очень важен для Федора Ефимовича, когда он создавал свою «психологию переживания».
 
Эти слова Федора Ефимовича я прочитал перед началом выступления Натальи Дмитриевны, мне кажется, здесь сказано самое главное.

«1918 — 2008. Жизнь, охватившая эпоху. Эпоха завершилась.
 
ОН. Стоял вровень с эпохой и против нее в полный человеческий рост. Эпоха упорно доказывала: личность — ничто, мнимость; сущность и истина — это класс, партия, государство. Аргументы были убедительны — армия, ЧК, лагерь, насыщенный раствор лжи.
 
Стоял один. Не оглядываясь, не ожидая помощи. Но был — не один. Еще было слово. И душа. И дух. И воля. И друзья. И жена. И Бог.
 
Эпоха надувалась, нависала тучей во весь горизонт, играла имперскими мускулами, подмигивала сквозь пенсне бериевским глазком. Эпоха была уверена в себе, но верить — не верила: ни в кого, никому. Да и как верить, если человеческое тело и душа так податливы, так легко теряют очертания, превращаются в пыль и пепел. Что может противопоставить мощи эпохи ничтожный зэк, смертельно больной сельский учитель?
 
Знала ли история такого счастливого человека? Из войны, тюрьмы, неизлечимой болезни, гонений выйти живым, свободным, цельным, из под таких глыб так вольно дышать, из такой бездомности и безбытности взрастить такой дом, такую любовь, таких сыновей. Как это возможно? Кому? Идущему путем воина, как думал о нем С.С. Аверинцев? Нет, скорее идущему путем Авраама, путем отклика, тому, кто расслышит зов и тотчас откликнется: «Вот я, Господи!» Только в такой безоглядности отклика все подлинное созидается, а созданное сохраняется. «Если не Господь созиждет дом, напрасно трудятся зиждущие; если не Господь сохранит град, напрасно бодрствует стражник». Свет и энергию этой сопричастности и разглядела в нем Ахматова: …Светоносец! Свежий, подтянутый, молодой, счастливый! Мы и забыли, что такие люди бывают…»
 
Главной темой Солженицына была революция. И главным делом.
 
Революция большевиков верх сбросила вниз — втоптала в землю крестьянство (вы хотели земли?), обрекла на мучения священство (вы хотели крестного пути?)… перечислять дальше — пересказывать «Архипелаг». Солженицын совершал другие перевороты — вверх, перевороты преображения. Гулаговский ад и мрак превращался в свет правды, изгнание с Родины — в служение ей. Главной страной солженицынской революции была территория души. За траурные дни августа 2008 года множество раз разные люди повторяли одно и то же свидетельство — о благодарности за переворот, который произвело в них чтение Солженицына. И сам помню: после «Ленина в Цюрихе» я перестал быть прежним, закрыв последнюю страницу «Архипелага», стал новым — возврата назад уже не было.
 
Таков он, а что же мы?
 
МЫ. Разучились видеть величину. У нас симптом микропсии, состояние при котором размеры предметов видятся меньшими, чем они есть в действительности. Синонимы этого расстройства — «Карликовые галлюцинации» и «Лилипутское зрение». Мы оказались не способ ны воспринять масштаб человека, стоящего в полный рост. Чтобы увидеть великое, нужно рискнуть поднять голову, расправить плечи, выпрямиться. Видеть великое страшно: оно безжалостно напоминает о нашем человеческом призвании, о заданной человеку мере.
 
Солженицына мы до сих пор не прочли. Решимся ли на чтение?
 
Пройдя сквозь него, нельзя ведь будет позволить себе ни позиции карлика, ни его измельчающих мир галлюцинаций. Скажу больше — нельзя будет позволить себе быть несчастным».

Публикация о. Вячеслава Перевезенцева
от 31 января 2018 года на www.facebook.com

Ввернутся в рубрику: Новости »
 
«
»