Шпион неизвестной Родины

ШПИОНЫ НЕИЗВЕСТНОЙ РОДИНЫ
(перечитывая Мамардашвили).

Очень давно, на заре моей христианской жизни, на меня очень сильное впечатление произвела маленькая книжечка о. Александра Шмемана о Великом Посте, это издание YMCA-PRESS, уже затертое до дыр я перелистываю каждый год. Особенно меня поразили слова о. Александра в неделю о Блудном Сыне, где он говорит о нашем изгнанничестве, о том, что «человек, который никогда этого не испытал, хотя бы только немного, который никогда не почувствовал, что он изгнан от Бога, от настоящей жизни, никогда не поймет, о чем говорит христианская вера». Тогда в конце 80-х, когда я только приходил в Церковь, это было так созвучно мне, именно этого я искал в Церкви — дороги домой. И я, благодарю Бога, что это чувство не оставило меня, хотя вот уже 30 лет я иду по этому пути.
 
В своей 6-й лекции о Прусте Мамардашвили говорит о том же, что и о. Александр, но как философ, и поэтому для меня это тем более интересно.

«Единственная родина личности — неизвестная родина. Следовательно — не Грузия, не Франция, не Россия, с вытекающим отсюда отсутствием определенных обязанностей. Потому что родина всегда налагает на нас обязанности, а если мы обнаруживаем, что мы вовсе не этой родине принадлежим, то у нас исчезают и некоторые обязанности. Но зато появляются другие. Появляются обязанности перед своим предназначением, перед человеческим призванием. То, чем Пруст был одержим, и то, повинуясь голосу чего, он и пошел по этому смертному пути. Пути греха, испытания, страдания, болезни и смерти. И я об этой неизвестной стране заговорил еще и потому, что само понимание того факта, что мы в качестве личности принадлежим какой-то родине, то есть тому, чему мы не можем дать конкретных географических очертаний, даже если ощутим себя полноправными гражданами этой неизвестной родины, — она должна оставаться неизвестной, она не может быть — ни та, ни эта, ни другая, и пока она остается ни той, ни этой, ни другой, она будет иметь продуктивное значение для нашей душевной жизни, — так вот, понимание этого ставит нас в какое-то странное положение. Я его выражу так (только постарайтесь точно понять, потому что слова опять такие, какие есть): такое положение, что мы как бы должны быть шпионами. Представьте себе человека-шпиона с выставленными антеннами подозрения. Пруст так и говорит: антенны подозрения. Почему шпионы? Да потому, что все, как мы теперь поняли частично, все перед нами — тайна и все — клочья. И из этих клочьев мы должны что-то читать (вполне шпионское занятие). Шпионы неизвестной родины».

И дальше Мераб Константинович говорит важные, на мой взгляд, вещи. Хороший шпион должен должен быть таким как все остальные. Он не должен отличаться как-то внешне, одеждой, языком, привычками… у него только должен быть другой взгляд, иное видение.

«…существенно то, что не нужно носить шапку неизвестной родины. Нужно носить шапку той родины, где живешь как нормальный гражданин. Потому что попытка надеть колпак неизвестной родины приводит к вырождению твоего артистического или философского таланта. Вместо того чтобы видеть реальность, ты видишь всегда самого себя и, как сказал бы Пруст, «начинаешь писать с любовью к себе». И ничего из этого не выйдет».

Согласитесь, надеть иную шапку не трудно, бывают времена, когда это, даже, модно или выгодно, а вот научиться иначе видеть…
 
И, раз уж, тема Родины вынесена в заглавие, пусть и в несколько необычном контексте, хочу напомнить о недавней передаче, вышедшей в рамках «Православной энциклопедии», где состоялся наш разговор с о. Алексеем Уминским на тему любви к Родине.

В передаче есть и небольшой фрагмент с о. Андреем Кордочкиным, автором прекрасной книги («Кесарю кесарево? Должен ли христианин быть патриотом» (Никея 2019)), которая именно о патриотизме и нашем (христианском) к нему отношении.

Публикация о. Вячеслава Перевезенцева
от 29 марта 2019 года на www.facebook.com

Ввернутся в рубрику: Статьи »
 
«
»