№8. Бабушка Маша.

Бабушка Маша.
Дневник о.Вячеслава Перевезенцева.
 
«Тайну цареву скрывать хорошо, дела же Божии открывать славно»

Если верить семейным преданиям, я был крещен на праздник Троицы, в день своего рождения, когда мне исполнился ровно год. Получается — 8 июня 1966 года… Скорее всего, это не совсем так, но я давно именно так и считаю. Поэтому для меня сегодняшний праздник — еще и очень личный.
 
Крестили меня в храме Казанской иконы Божией Матери, недалеко от нашей деревни Зенкино, Чаплыгинского района Липецкой области. В самом селе была величественная Троицкая церковь, с приделом, посвященным иконе Всех скорбящих радость. Храм в известное время был осквернен и поруган, и поэтому православные добирались до немногих незакрытых храмов по соседству (слава Богу, они были!).
 
Надо было достать подводу с лошадью и попасть на праздник в храм. Лошадь была у моего крестного, дяди Вани, он и отвез нас с мамой и бабушкой рано утром в церковь. Крестной стала мамина младшая сестра, Маша, ей было тогда лет 17. Из всех маминых сестер (всего их было шестеро) именно с тетей Машей у меня затем сложились самые теплые отношения.
 
Тетя Маша — единственная, получившая высшее образование — стала учительницей математики. После окончания учебы она, по всесоюзному распределению, оказалась в Башкирии, там вышла замуж, стала учителем, затем директором школы и живет до сего дня на Урале. Это место в Башкирии — с. Калмаш, в Дуванском районе, на реке Юрюзань среднего Урала — удивительной красоты. Именно в этих местах снимали культовый советский сериал «Вечный зов».
 
Один из наших приходских байдарочных походов лет 10 назад был именно по реке Юрюзань, и мы с друзьями были в гостях у моей крестной.
 
Раз уж пошли такие воспоминания, я бы хотел написать несколько слов о моей бабушке. Переоценить её влияние на мою жизнь просто невозможно.

Бабушка Маша…

Все лето, иногда с мая по октябрь, я проводил вместе с ней в деревне. Это было настоящее счастье. Вокруг было множество ее внуков, моих двоюродных братьев и сестер. Целыми днями мы играли, бегали на речку, но было и немало забот: пропалывать картошку, собирать колорадских жуков, резать траву для овец, пасти и коров и овец и много чего еще. Я даже одно время работал помощником комбайнера, и за это нам полагался от совхоза стог соломы.
 
Бабушка Маша была очень светлым, очень живым человеком — и очень доброй, хотя иногда мне и перепадало от нее.
 
Жизнь её, как и жизнь русских крестьян ее поколения, была неимоверно трудна.
 
Ее семья была не самой бедной на деревне, а значит, раскулачена, хотя высылки удалось избежать. Шестеро дочерей, один сын умер в младенчестве. Крепкий брак, но на дедушку Алешу во время войны пришло три похоронки. Он прошел всю войну с 41-го по 45-й и выжил — хотя под Харьковом, на братской могиле, и сейчас можно увидеть его имя: “Танкушин Алексей Михайлович, погиб осенью 1942”…
 
Самое страшное время было после войны: лето, осень 45-46. Голод…
 
Именно тогда моя мама, не окончив и школы, ушла пешком в Павлов посад к дальним родственникам, чтобы хоть на один рот дома стало меньше.
 
И вот несмотря на такую жизнь более светлого, жизнерадостного, позитивного человека я редко когда еще встречал в жизни. Но самое главное, бабушка Маша была очень верующим человеком.
 
В детстве мне казалось это естественным: она была безграмотной, не читать, не писать не умела; что остается — только верить… В доме были иконы, бабушка молилась много, и к ней приходили другие тетки, и она много с ними разговаривала, даже совершала что-то вроде молебнов. Короче, на деревне она была центром религиозного дурмана, но, насколько я знаю, проблем у нее от властей с этим не было.
 
И вот, представьте, я, придя к вере, воцерковившсь и будучи пламенным неофитом из круга общения о. Александра Меня, с его культом просвещения, катехизации и евангелизации, зимой 1990 года приезжаю к бабушке в деревню. Приезжаю, чтобы наконец-то рассказать ей о Том Боге, в Которого она верит так по-детски, но про Которого просто ничего знать не может, ведь книжки читать не умеет.
 
Зимним вечером, после молитвы, мы садимся разговаривать с бабушкой
 
Я начинаю с самого начала, с Рождества, пересказываю евангельскую историю, просто события жизни Спасителя. Бабушка слушает очень внимательно, и я замечаю, как она кивает, как будто узнает что-то, улыбнется и т.д. У меня полное ощущение, что ничего нового я ей не говорю, она все знает и все это очень любит. Я даже стал ее спрашивать: а дальше что было? И ее ответы были очень близки к тексту Евангелия.
 
Я был заинтригован и тогда решил ее экзаменовать по догматическому богословию. Хорошо, рассказы про Иисуса она могла откуда-нибудь слышать, но что значит Святая Троица? Иисус, Богородица, св. Николай?

Нет, Отец, Сын и Дух!..

Я был поражен. Как это возможно? Без книг, без храма (хотя в самом глубоком детстве бабушка и застала еще действующий храм), без какого-то христианского общения?
 
Конечно, мне вспомнилась преподобная Мария Египетская, имя которой бабушка носила в крещении…

«Зосима, услышав, что она упомянула слова Писания, из Моисея и Иова, спросил ее:
 
– «А ты читала псалмы, госпожа моя, и другие книги?» – Она же улыбнулась на это и говорит старцу:
 
– «Поверь мне, не видела я лица человеческого с тех пор, как узнала эту пустыню. Книгам никогда не училась. Не слышала даже никого, поющего или читающего их. Но Слово Божие, живое и действенное, само учит знанию человека».

А в конце нашей беседы бабушка, увидев у меня в руках книгу, спросила, что это за книга.

Новый Завет, — ответил я.
О! Оставь ее мне, пожалуйста, — попросила она.
Зачем? Ты же не можешь читать.
Может быть, дед почитает, — сказала она. Я оставил и уехал.

Через какое-то время получаем письмо от деда, он пишет, что бабушка учится читать по моей книге. Она очень быстро научилась, ей было 79 лет. И с той книгой больше не расставалась. Прожила она больше 90 лет и умирала очень непросто.
 
Я точно знаю, что ее вера, ее молитва ведет меня по жизни.
 
Сегодняшний праздник Троицы — это праздник жизни, которой Господь принес нам с избытком, праздник Света, в Котором нет никакой тьмы, праздник Духа. И все это не абстракции, не отвлеченные категории богословия, все это очень реально и конкретно, а значит — личностно.
 
Сегодня день рождения нашей Церкви, церкви Христовой, которая никакая не организация, не институт, а живые люди, жаждущие и алчущие Царства Небесного и правды его, и я хотел просто рассказать об одном таком человеке Церкви, об одном из нас, об очень для меня любимом и дорогом человеке, память о котором греет и дает мне силы, особенно в эти не простые для меня дни.

Дневник о. Вячеслава Перевезенцева
от 16 июня 2019 года на www.facebook.com