№151. Пятница. Бог умер.

Это не новость, и не только потому что об этом в конце «Золотого века» кричал Ницше. Этот гениальный безумец, кстати, не только констатировал очевидное, но для многих невероятное событие, он назвал и причины:

«Мы Его убили! Как утешимся мы, убийцы из убийц! Самое святое и могущественное Существо, какое только было в мире, истекло кровью под нашими ножами — кто смоет с нас эту кровь?»

Впрочем о причинах быстро забыли и вспоминать не любят. А ведь и у этой причины (убийство) есть свои причины. Вот, как о них пишет о. Александр Шмеман:

«Христа распинают только потому, что явленное в Нем добро и любовь, льющийся от Него ослепительный свет оказываются людям невыносимы. Невыносимы потому, что Его свет обличает зло, которым живут люди и которое они сами от себя скрывают. Ибо в том ужас падшего мира, что в нем зло не только царствует, но еще и выдает себя за добро, всегда скрывается за личиной добра. В мире царит круговая порука зла, выдающего себя за добро!»

Вчера мы слышали в Страстных Евангелиях, как шел на смерть наш Бог. Умереть не сложно, сложно умирать. А если вспомним, что Агония Христа на Кресте, это то, что философы называют «длящиеся событие». «Агония Креста длится вечно» (Паскаль), то весь ужас и трагизм происходящего может раздавить человека. Когда все это слышишь, паки и паки, как трудно во всем этом не увидеть победу зла и бессилие добра.
Но, также вчера мы слышали слова Спасителя на Тайной Вечери, слова Его Завещания:

«В мире будете иметь скорбь; но МУЖАЙТЕСЬ: Я ПОБДИЛ МИР»^(Ин.16:33).

Мы не можем не скорбеть стоя перед Его Крестом и понимая, что это наших рук дело, это нам невыносим Его свет, это мы, свое зло прячем под личиной добра.
Но и скорбь наша, не должна остаться без упования. Упования предельно абсурдного, парадоксального (Credo quia absurdum) — «ПРИИДЕ КРЕСТОМ РАДОСТЬ ВСЕМУ МИРУ».

«На первый взгляд, последние главы Евангелия звучат как трагическое утверждение всесилия зла», — пишет о. Александр Шмеман. «Вот предает Учителя ближайший ученик — кому же верить тогда и на что надеяться? Вот тысячи людей, которым Христос только помогал, которых только утешал, на которых была направлена вся Его любовь, — эти люди кричат: Распни, распни Его!^(Лк.23:21). Но что же тогда человек, если не стадное существо, которое можно в мгновение ока превратить в послушную толпу, выкрикивающую все, что прикажут? Вот Пилат говорит: Я не нахожу в Человеке этом никакой вины (Ин.18:38) — и, сказав это, умывает руки и предает Его на глумление и мучительную, позорную смерть. Вот разбегаются в страхе ученики; вот Учителю их, умирающему в страшных страданиях от жажды, дают пить уксус; вот издеваются над Ним, изнемогающим, ученые люди: Других спасал, спаси Себя; говорил, что Ты Сын Божий — сойди с креста, и мы поверим в Тебя!^(Мф.27:42).
 
И вот вспоминаешь все это в который раз и думаешь: да, это торжество зла в чистом виде. Тут разбиты навсегда все иллюзии о человечестве, тут не остается ничего, кроме страшного предсмертного вопля: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?^(Мф.27:46). Но вот, думая об этом, начинаешь вдруг понимать другой, глубочайший смысл этого страдания, этого вопля, этой смерти. Ведь в том-то, быть может, и открывается главная сила Креста, что он являет зло в чистом виде, показывает его именно как зло. Ибо зло всегда прячется за громкие и красивые слова. Пряталось оно и тогда: важно восседал на седалище своем Пилат и думал, что творит суд, но мы теперь навеки знаем, что он сдался страху, что суд его — зло. Послушались начальства римские солдаты, которым было приказано распять Иисуса, и это послушание их раскрывается перед нами как зло. Час за часом не остается ничего от человеческих оправданий и «смягчающих обстоятельств». Все подчинились злу, все приняли его, но узнать зло как зло, сорвать с него маску добра, обнажить в чистом виде — это ведь и значит обличить зло. И тогда всякого предателя мы называем иудой, всякого неправедного судию — пилатом.
 
Час за часом, в молчании, кровавых мучениях и одиночестве торжествует Христос, а не эти жалкие слуги зла — Иуда и воины, Пилат и толпа рабов, кричащих: «Распни!». Над всеми и над всем возвышается Он. Внешне победили они, но что же это за победа — затравить, убить, навсегда сделав затравленного и убитого Учителем, Господом и Вождем! Тогда был осужден Он, но осужденными на века оказались они; тогда умер Он, но эта смерть стала началом новой веры, новой любви, новой надежды. Итак, Крест — это развенчание зла, первая и решающая победа над ним. Невинное страдание навсегда оказывается сильнее всех палачей мира, молчание навсегда становится громче всех воплей и, главное, самое главное — любовь навсегда торжествует над ненавистью. Это ли не победа, это ли не торжество? И смотрите: только умер Христос, только, казалось бы, восторжествовало зло, как из самой глубины этой страшной ночи выходит римский сотник — палач, распинатель, послушный раб зла — и говорит: Воистину Он был Сын Божий^(Мф.27:54). И вот он уже свободен. Начинается медленный рассвет, которого ничто уже не остановит: «Се бо прииде Крестом радость всему миру»

Дневник о. Вячеслава Перевезенцева
от 17 апреля 2020 года на www.facebook.com